Регионы

Мы в соцсетях

Facebook
ВКонтакте
Twitter

Календарь событий

Загрузка...

Противоракетная оборона США переходит в наступление

22.12.2014 18:21

На фоне обострения украинского кризиса в европейской прессе появилась информация о том, что страны Прибалтики и Польша намерены добиваться от НАТО переориентирования системы европейской противоракетной обороны на Россию. Москва ранее неоднократно заявляла, что в этом случае противоракеты и радары станут основной целью российских оперативно-тактических ракетных комплексов "Искандер", базирующихся в Калининградской области, если дело дойдет до конфликта.

Сложно точно предугадать, как отреагируют в альянсе на данное предложение. Хотя в руководстве НАТО и утверждают, что позиция по ПРО, сформулированная в Лиссабоне в 2011 году, меняться не будет, в последнее время официальные заявления членов блока становятся все более жесткими и все чаще в них упоминается угроза со стороны России. Позицию молодых натовских стран также поддерживает Вашингтон, ведь американской стороне больше не придется кривить душой относительно реальных целей строительства ПРО в Старом Свете.

Так что же толкает Варшаву, Ригу, Таллин и Вильнюс на данные решения и какова история вопроса?

Изначально система ПРО, разработка которой началась еще в 1970-х годах, должна была прикрывать только США. Но в 2001 году Джордж Буш-младший объявил, что любой союзник США имеет право на защиту. Система должна была прикрыть дружественные Вашингтону страны как в Европе, так и на Тихом океане, а также стать универсальной и стратегической, обеспечивая безопасность всех союзных американцам держав. Первой в список попала Великобритания. Особый энтузиазм в отношении американских планов выразили страны Восточной Европы, в первую очередь Польша.

В декабре 2001 года президент Буш официально уведомил Россию об одностороннем выходе США из Договора по ПРО 1972 года. Согласно первоначальным планам, Пентагон в рамках создания так называемого третьего позиционного района планировал разместить 10 шахтных пусковых установок с ракетами GBI в Польше, а в Чехии установить радар. Эти намерения вызвали в Москве беспокойство и раздражение, которое только усилилось после того, как на фоне грузинских событий в августе 2008 года США подписали с Польшей и Чехией соответствующие договоры. Все эти шаги американцы мотивировали заботой о европейской безопасности: как объясняли в Вашингтоне, таким образом США пытались прикрыть Европу от ракетного удара со стороны Ирана.

Москва в ответ резонно указывала, что Ирану еще далеко до создания ракет, способных достичь территории европейских союзников США. В Кремле полагали, что американские противоракеты предназначены для того, чтобы сбивать ракеты российские. Последовали жесткие шаги: президент Медведев заявил о том, что в ответ на размещение компонентов ПРО в Польше и Чехии Россия перебросит в Калининградскую область "Искандеры", а российские военные дали понять — в случае возможного конфликта первой целью оперативно-тактических ракет ВС РФ станут американские базы в Восточной Европе.

Россия настаивала, чтобы гарантии ненаправленности ЕвроПРО против России были зафиксированы в документе, причем в юридически обязывающей форме. Президент Буш пошел на принцип: невзирая на то, что даже конфигурация системы ЕвроПРО была до конца не разработана, противоракеты не прошли финальные испытания и не приняты на вооружение, Вашингтон распорядился начать развертывание системы по мере готовности ее элементов.

С приходом к власти Барака Обамы и после объявления "перезагрузки" появилась надежда, что американские власти более трезво подойдут и к проблеме ПРО. Если республиканцы отстаивали идею стратегической противоракетной обороны с почти религиозным фанатизмом, то Обама воспринимал реальность более прагматично.

Президент США в период с 6 по 8 июля 2009 года посетил Москву. После этого было объявлено об отказе от третьего позиционного района ПРО c тяжелыми перехватчиками GBI и принят так называемый "Поэтапный адаптивный подход" (Phased Adaptive Approach, PAA), который предусматривал более гибкую систему реагирования на угрозы. Ряд технических решений позволил отказаться от размещения наземных компонентов ПРО в Восточной Европе, столь болезненно воспринимавшегося Россией. Сделано это было за счет интегрирования в систему ПРО компонентов морского базирования, размещенных на крейсерах типа "Тикондерога" и эсминцах "Орли Берк" с многофункциональной системой управления оружием "Иджис" и противоракетами "Стандарт-3". В итоге не только удалось успокоить Россию, но и улучшить функциональность ПРО.

В Варшаве не скрывали своего разочарования. Тем не менее, невзирая на недовольство союзников, администрация Обамы неоднократно заявляла, что система ПРО не направлена против России. В качестве вероятных противников по-прежнему назывались Иран для Европы и КНДР.

Между тем российские военные неоднократно заявляли, что система ПРО для российских ракет не помеха. Отечественные ракеты способны пробить любой противоракетный щит.

Вопрос размещения американских противоракет — чисто политический. Понятно, что НАТО не может пойти на создание системы ПРО, которая бы защищала часть европейских стран и не защищала всех. А значит, по границе ЕС и России пройдет новый незримый барьер, что, разумеется, невыгодно Москве. Очевидно, существование ЕвроПРО без участия РФ автоматически превращает ее в систему, направленную против России. Ясно также, что ее создание с участием России, во-первых, значительно уменьшает роль НАТО, а во-вторых, полностью переформатирует саму структуру отношений Москвы и Брюсселя.

Латвия, Литва, Польша и Эстония преследуют собственные интересы, и делают это отчасти во вред политике Вашингтона. Малым странам-членам НАТО участие в проекте ПРО позволяет повысить собственную значимость для альянса и укрепить позиции внутри блока. При этом старые члены НАТО — Франция и ФРГ — неоднократно заявляли, пусть и на экспертном уровне, что для них неприемлемо создание системы, которая направлена против России.

Есть бенефициары и в Вашингтоне. В силу уменьшения финансирования оборонных заказов многим бизнесменам, чьи интересы лоббируют в основном республиканцы, хочется вернуться ко временам Буша, в идеале вновь превратив систему ПРО в стратегическую, что гарантирует им поток денег из бюджета.

Политологи все чаще в последнее время говорят о новой "холодной войне" — уже в новых реалиях и при другой конфигурации сил. За прошедшие десятилетия худого мира слишком многие стали задумываться о новой "доброй ссоре", о тех временах, когда все было понятно и очевидно, и врага не стеснялись называть врагом. Вопрос только в том, готовы ли политики, бизнесмены и обычные граждане поменять привычный уклад на эту определенность "холодной войны".