Регионы

Мы в соцсетях

Facebook
ВКонтакте
Twitter

Календарь событий

Загрузка...

Балканы, Балканы…

24.04.2013 12:25

Виктор Литовкин

Ровно десять лет назад президент России Владимир Путин принял решение о выводе российского миротворческого контингента с территории бывшей Югославии. И до 1 августа того же года Балканы покинули почти тысяча наших солдат и офицеров – 320 миротворцев из Ленинградского военного округа, находившиеся в Боснии и Герцеговине, на базе в Углевике, 650 воинов Московского военного округа и ВДВ, размещенных в Косовском крае. В трех основных зонах – в общине Косовская Каменица, которую контролировали американцы, в общине Сребрица, где главными были французы, и в общине Малишево, где командовали немцы, а еще на главном аэродроме Косово – в Слатине, что расположен в пятнадцати километрах от столицы края – Приштины.

Я помню, как в июне 1999 года вместе с десантниками 98-й гвардейской Свирской ордена Кутузова дивизии ВДВ прилетел из Иваново на этот аэродром в тесном и темном ангаре военно-транспортного Ил-76. Там я сидел на узком холодном металлическом сидении между двумя сержантами из 217-го гвардейского полка этой дивизии и думал, как встретят нас в Косово местные сербы и албанцы, которых только-только, как боксеров на ринге, развели по своим углам международные коалиционные миротворческие силы, где в этой коалиции будет место нашим миротворцам… Все оказалось очень не просто.

Первые слова, которые я услышал, сойдя с аппарелей самолета на бетонку аэродрома, был крик какого-то офицера:

- Не ходите по траве! Там могут быть мины!

Оказалось, что американцы и натовцы, которые бомбили этот аэродром, чтобы с него не взлетали на перехват самолетам коалиции сербские истребители, засыпали Слатину не только бомбами, но и минами. Но так, чтобы не повредить взлетно-посадочную полосу, которую потом собирались использовать для своей авиации. Беспрецедентный по своей дерзости, стремительности и десантному напору 600-километровый марш-бросок на бронетранспортерах по горным дорогам Балкан с соблюдением строжайшей секретности и внезапности из Боснии и Герцеговины через всю Сербию в Косово, на приштинский аэродром и Слатину батальона российских десантников во главе с полковником Сергеем Павловым сорвал эти планы.

Говорят, когда американскому трехзвездному генералу Лесли Кларку, командовавшему силами НАТО в Европе и межвидовой операцией против Югославии, отдавшему приказ бомбить Белград, доложили о том, что русские опередили коалиционные силы и заняли аэродром в Слатине, он сначала этому не поверил.

- Русских десантников там не может быть! - воскликнул генерал. А потом, когда ему предоставили аэрофотосъемки, побелел от ярости и приказал английскому генералу Джексону, командовавшему силами KFOR, нанести удар по русским.

Джексон отказался это делать и ответил американцу:

- Мне не нужна третья мировая война, генерал!

Через четыре года после этого беспрецедентного марша, ставшего шоком для командования НАТО и доказавшего всему миру, что, несмотря ни на какие сложности, российская армия все же жива, сильна и дееспособна, нашим миротворцам пришлось покинуть Косово. В первую очередь, потому, что, как выразился тогда Владимир Путин, чтобы российский флаг не стал прикрытием для западных стран при расчленении Сербии и отторжения у нее Косовского края.

Помню, разброс оценок решению Владимира Путина о выводе российского миротворческого контингента из Косово был очень противоречивым. Он колебался от резкой критики российского руководства как со стороны отечественных левых и ура-патриотов, уволенных в запас генералов, так и многих политических сил в самом Косовском крае, Сербии и Черногории и до решительной поддержки – в том числе и депутатами Государственной думы, в основном центристского толка. В разговоре со мной тогдашний председатель Комитета по обороне Госдумы генерал армии Андрей Николаев заявил:

- Решение принято правильное. Россия не может допустить, чтобы под сенью ее флага продолжались отторжение от Сербии ее исконных земель, албанизация Косово, притеснение и выдавливание сербского населения, разгул преступности и терроризма.

А тогдашний генеральный секретарь НАТО лорд Джордж Робертсон во время посещения Москвы в мае 2003 года выразил в разговоре со мной «горячую и искреннюю благодарность российскому военному контингенту на Балканах за все, что он сделал для поддержания мира и стабильности в этом неспокойном крае».

О роли российских миротворцев на Балканах спорят и говорят уже больше десяти лет и, наверное, будут говорить и спорить еще очень долго. Их пребывание в этом крае стало историческим фактом. И, как каждый неоднозначный исторический факт, требует всестороннего анализа. Причем, подчеркнем это применительно к тому времени, когда эти события происходили. А наши миротворцы действительно показали себя на Балканах, и это нельзя не признать, с самой наилучшей стороны – Россия может ими гордиться. А что дало российской армии пребывание в центре Европы, фактически «в полном окружении» натовскими войсками? Какой опыт они приобрели? Какие выводы могут сделать для себя? Ответы на эти вопросы тоже неоднозначны.

Июньский шестисоткилометровый марш-бросок 1999 года двухста российских десантников на бронетранспортерах из Боснии через Белград и всю Сербию на главный Косовский аэродром в Слатину действительно стал одной из самых больших сенсаций конца минувшего века. Он напомнил ведущим государствам мира, что они рано списали российскую армию из исторического процесса в Европе. Она, несмотря ни на что, еще способна достойно и эффективно защитить национальные интересы страны.

А с каким восторгом и надеждой встречали российский воинский конвой жители Сербии – они надеялись, что справедливая борьба югославского народа с мусульманскими экстремистами и террористами будет поддержана Россией и российской армией, что сербскому населению Косовского края теперь ничего не угрожает. Об этом говорил мне в те дни и настоятель православного Гречаницкого монастыря, самый авторитетный иерарх на просторах Сербии, Косово и Метохии архиепископ Артемий. Увы, эти надежды не оправдались. Не по вине наших миротворцев.

Правда, некоторые ведущие политики России назвали тот уже ставший историей марш-бросок «непродуманной генеральской авантюрой, поставившей нашу страну на грань военного конфликта с Североатлантическим альянсом». И, хотя точка в споре между отечественными консерваторами, либералами и патриотами не поставлена, нельзя не отметить главного: после того, как российские десантники заняли важнейший стратегический объект в Косово, где начали располагаться миротворческие силы тридцати двух стран, завладели, что называется, стратегической инициативой, тогдашнее руководство Кремля повело себя недостаточно последовательно.

В Москве словно испугались успеха собственной армии. Там нервно ожидали, как отреагирует на марш-бросок десантников Брюссель, Лондон и Париж, что скажет по этому поводу президент Клинтон. Медлительность в принятии опережающих решений, в выдвижении встречных инициатив дорого обошлась Кремлю. И не только ему. В первую очередь, Белграду. Стратегическая инициатива была постепенно утеряна, контроль воздушного пространства над краем приняло на себя НАТО, и слатинский аэродром – «воздушные ворота в Косово» очень скоро стал принадлежать албанским сепаратистам. Там начались регулярные военные, пассажирские и грузовые авиаперевозки по всей Европе, в которых Россия практически не принимала никакого участия, не имела на них никакого влияния, хотя ее военная комендатура и авиационные диспетчеры продолжали оставаться в аэропорту.

В Косовском крае, несмотря на присутствие сорокатысячного воинского контингента тридцати двух стран мира, полицейских сил ООН, миссии ОБСЕ и других международных организаций расцвела наркоторговля, продолжились хищения людей и разбойные нападения на мирных жителей сербских сел и поселков, поджоги домов и грабежи, контрабанда оружия и боеприпасов. И хотя Освободительная армия Косово (ОАК) была официально распущена, а ее автоматы и пулеметы как бы сданы на централизованные склады хранения, незаконные вооруженные формирования продолжали свое существование в виде отрядов по ликвидации чрезвычайных ситуаций и стали опорой разветвленных моноэтнических криминальных структур. Судебная система не работала. Вернее, просто покрывала многие преступления.

В те годы мне не раз приходилось бывать в Косово, и достаточно часто российские миротворцы рассказывали военному корреспонденту о том, как с риском для жизни задерживают контрабандистов оружием, вооруженных людей албанской национальности, нападающих на сербские дома, доставляют их в местные полицейские участки, а через некоторое время опять встречают их на дорогах, отпущенных судом на свободу с выплатой незначительного штрафа, а то и без него. Как в таких условиях можно было бороться с преступностью, неизвестно! Тем более что бюрократические структуры ООН и ОБСЕ, как и командование КФОР, озабоченное собственным благополучием, делали все возможное, чтобы не принимать никаких принципиальных решений, «не возбуждать» массовых волнений преобладающего в крае населения, создавало впечатление, что все здесь «строится на принципах общеевропейской демократии и гуманитарного права»…

Поддерживать этот миф, как утверждал председатель думского Комитета по обороне генерал армии Андрей Николаев, Россия была больше не в состоянии, да и в этом не было никакой необходимости. Не могла наша страна защитить Сербию и военным путем. Москва и Белград не были военными союзниками, их не связывал договор о взаимопомощи, и ставить перед НАТО и США вопрос о том, что в ответ на бомбардировку Югославии Москва нанесет удар по Вашингтону или Брюсселю не было никакой политической и юридической возможности. Да и в 1999 году в руководстве России на такой даже гипотетический шаг никто бы не решился.

Но, наверное, было бы крайне неверным говорить о пребывании российского воинского контингента в Косовском крае, Боснии и Герцеговине, о российской армии, как только о провале их миротворческой миссии. Это было бы несправедливо и не честно.

Многие православные святыни Косово и Метохии, как и древние монастыри в Гречиницах и Девичах, были спасены и защищены от поругания именно российскими миротворцами. Они охраняли от бандитов в зонах своей ответственности сербские села и дома, впрочем, не только сербские, но и албанские тоже. Возили в школу и из школы детей, разминировали леса и поля, патрулировали дороги, оказывали другую гуманитарную помощь жителям края. А через российский военный госпиталь в Косовом Поле, работавший под флагом Международной Комитета Красного Креста, прошло несколько тысяч пациентов. В том числе и военнослужащие НАТО. Он по праву считался лучшим медицинским учреждением в КФОР. Я несколько дней жил в этом госпитале и собственными глазами видел, с какой благодарностью относились к его персоналу местные жители.

Нельзя не оценить и благотворного влияния того опыта, который получила наша армия, ее командиры и даже простые солдаты от взаимодействия с воинами стран НАТО и не только с ними. Наши миротворцы (их число доходило до трех тысяч «штыков») работали вместе плечом к плечу не только с американцами, немцами и французами, но также с англичанами, итальянцами, испанцами и шведами, с военнослужащими других государств. Они познакомились с тем, как живут и служат воины других цивилизованных государств, и это, без сомнения, оказало серьезное влияние на ход военной реформы в России, как и на решение о начале создания в стране контрактной армии…

В миротворческих частях России на Балканах служили исключительно одни контрактники. Они получали по тысяче долларов в месяц, и за все эти годы, как сказал мне последний командующий Российским воинским контингентом в Косово генерал-майор Николай Кривенцов, там произошло считанное число серьезных нарушений воинской дисциплины (около тридцати). Для самой российской армии, где ежегодно от всяческих происшествий и преступлений по официальной статистике гибнет около двух тысяч человек, - огромное достижение. Жаль, что экономические и финансовые возможности Москвы не позволили ей и дальше тратить на своих миротворцев в Косово, Боснии и Герцеговине по 26 млн долларов в год. Но «истинная цена настоящего профессионального солдата и сержанта», без сомнения, была определена российским правительством именно там.

…Русские войска покинули Балканы. Очень многие люди как в Сербии, так и в России восприняли это известие с сожалением. Но, как сказал мудрец, не жалей о том хорошем, что ушло из твоей жизни, будь благодарен ему за то, что оно было. Уверен, что несмотря ни на что, наших солдат-миротворцев будут вспоминать на землях бывшей Югославии только добром.

У меня тоже сохранится в памяти Косовский край, как незаживающая боль за потерявших там кров сербов, и огромная непреходящая любовь к этим несгибаемым людям, не оставляющим надежд на счастье и справедливость.

Москва-Слатина-Москва